«Во-первых, каждое существо в определенной степени способно к регенерации, просто такая способность в некоторых ответвлениях была утрачена, – говорит исследователь Анн Моррис. – Поэтому, возможно, все механизмы до сих пор остаются в нашем геноме, и их лишь нужно снова активировать. Во-вторых, не исключено и такое, что когда позвоночные начали развиваться каждый своим отдельным путем, некоторые развили в себе эту способность, а некоторые – нет. Как по мне, первый вариант более вероятен, то есть некоторая часть этой способности остается у нас и находится в латентном состоянии, поэтому нам нужно найти способ восстановить его».

Также остается возможность того, что млекопитающие в значительной степени «уступили» свою способность к регенерации в обмен на развитие адаптивной иммунной системы. Животные, достигшие успеха в регенерации, как правило, не имеют такого же ответа на травмы, как и млекопитающие – то есть, воспаление и формирование шрама – и млекопитающие отстают от остальных позвоночных в способности отращивать утраченные конечности.

И именно это делает чрезвычайно важной африканскую игольчатую мышь, своеобразного мастера регенерации среди млекопитающих. Эшли Сайферт, чье исследование сосредотачивается на регенерации кожи, начал исследовать этих животных почти пять лет назад, отойдя от модели саламандры.

«В этих животных удивительно то, что они могут регенерировать сложные структуры кожи, – говорит Сайферт. – Они могут регенерировать все компоненты своей кожи включительно с волосяными луковичками, сальными железами и слоем дермы под ними, структурный компонент которой отвечает за прочность кожи. К тому же, они могут регенерировать хрящик в ухе. Любой хирург-ортопед может вам рассказать, насколько это было бы полезно, уметь восстанавливать хрящи у млекопитающих».