Звезды сошлись

Эдвард и Мэй-Бритт Мозеры выросли на разных островах Норвегии в северной части Атлантического океана, где летом дни кажутся бесконечными, а зимой ночь подсвечивается только пляшущим Северным сиянием. И он, и она выросли в семьях, где не было ученых, посещали одну школу. Однако они не были знакомы вплоть до 1983 года, когда оба приехали в Университет Осло, и пытались решить, что именно стоило бы изучать, и пришли к выводу, что больше всего их манит нейронаука и мозг.

Вдруг все стало на свои места: вспыхнула романтика, интеллектуальное любопытство и первые ростки их миссии в этой жизни – найти, как именно мозг формирует поведение. Мозеры пришли к одному из наиболее известных членов факультета, электрофизиологу Перу Андерсену, и просили его стать их руководителем дипломных работ. Андерсен исследовал активность нейронов в гиппокампе – части мозга, которая ассоциируется с памятью – и двое студентов пытались найти связь между этой драгоценной активностью клеток и поведением у животных. Андерсен, как и большинство нейроученых в те времена, имел определенные сомнения относительно столь большого скачка по знаниям черного ящика мозга. Однако двое молодых ученых не уходили из его кабинета до тех пор, пока он не поручил им, казалось бы, простой проект: сколько гиппокампа можно удалить у крысы, пока она не потеряет способность запоминать новые места?

Молодые ученые взялись за это задание и вскоре обнаружили нечто основательное. До того считалось, что гиппокамп – гомогенный. Однако Мозеры доказали, что один из его краев важнее для пространственной памяти, чем другой. Это показало, насколько важно знать в деталях анатомию мозга для понимания его функций – урок, который позже доказал свою цену в карьере двух ученых.