Впрочем, исследователи все равно сумели внести несколько изменений, включая роботов, на которых перевели часть человеческой работы, и улучшения в приборах, позволившие работать с малыми объемами жидкостей. Во время встречи в 2002 году, которую созвал NHGRI, ученые предполагали, что подобные разработки снизят цену по крайней мере в сто раз за ближайшие пять лет. Но этого было недостаточно.

Ученые провели немало консультаций относительно того, какая именно цена могла бы сделать секвенирование генома человека обыденным делом, чем-то таким, что было бы доступным для терапевта при определении правильного диагноза — на одном уровне с магнитно-резонансной томографией. «Кто-то тогда сказал «ну, тысяча долларов», на что остальные закатили глаза», — вспоминает Склосс.

Это казалось слишком амбициозным, несмотря на состояние технологии. «Здесь риск был не только в том, что инвестор не захочет тратить на это свои деньги», — говорит Эрик Айзенштадт (Eric Eisenstadt), чиновник Агентства передовых оборонных исследовательских проектов правительства США (DARPA) в отставке, который сейчас работает консультантом в Рестоне, штат Вирджиния.

Поэтому Склосс и NHGRI взялись за дело и начали финансировать базовые исследования совершенно новых методов секвенирования, а также промышленных исследований, направленных на разработку таких технологий для коммерческого потребления. Смесь прикладных и научных исследований в рамках одной программы была необычной практикой для Национальных институтов здравоохранения США (NIH), материнского агентства NHGRI. К тому же, проект был более гибким, чем типовая программа грантов NIH, он позволял агентству давать небольшие вознаграждения за работу, которая считалась перспективной, но рискованной. «Такая гибкость не характерна для NIH»,- говорит Склосс.

Более того, программа оказывала помощь компаниям секвенирования, которые могли конкурировать с «Applied Biosystems». Одна из таких компаний, которая получила грант в первом раунде — «454 Life Sciences» из города Бренфорд, штат Коннектикут, детище Джонатана Рутберга (Jonathan Rothberg). Эта компания имела цель разработать метод, который был бы быстрее и дешевле секвенирования Сэнгера благодаря более простой подготовке образцов и одновременному проведению многих реакций секвенирования на твердой поверхности. Однако когда Рутберг пытался получить финансирование этого проекта, он каждый раз слышал от инвесторов одни и те же слова. «Люди говорили — почему вы хотите секвенировать ДНК быстро? В проекте генома человека уже смогли это сделать».